loader

Ненависть и Любовь. Часть 2.

Загадки ненависти и любви. Часть 2.

Психолог-психоаналитик Александр Викторович Кувшинов: Ненависть и Любовь. Часть 2. - Загадки ненависти и любви. Часть 2.
30.июл.20 в 09:26 / Коментарии

Ненависть и Любовь. Часть 2.

Шесть лет назад я написал небольшую статью, главная мысль которой сводится к следующему: я могу ненавидеть только то, что люблю, и потому ненависть – другая сторона любви. Запрещая себе ненавидеть, я запрещаю себе любить. Подавление ненависти приводит не к спасению любви, а к омертвению меня.

Сегодня я хочу продолжить разговор о ненависти и любви, о их взаимосвязи и о том, как это проявляется в нашей жизни. Начнем с того, что в младенчестве ненависть и любовь разделяются, чтобы уберечь источник любви от ненависти. Это проделывается с помощью психической защиты «расщепление». Расщепление – это способность ненавидеть то, что любишь так, как если бы ты при этом ненавидел нечто совершенно иное. Расщепление переживается как желание уничтожить ненавистью того, кто достоин уничтожения, и это не тот, кого ты любишь. Действие защиты расщепление можно описать как появление двух разных «меня»: того, кто любит, и того, кто ненавидит. И эти два «меня» связаны чувствами с двумя разными людьми: ненавидящий связан с «плохим», а любящий – с «хорошим».

Казалось бы, все хорошо: плохое и хорошее изолированы друг от друга и каждому назначено свое. Увы. На деле подобная изоляция постоянно дает течь, которую приходится подлатывать, накладывая на одну ложь заплатку новой лжи, но вот беда – из-подо всех заплаток течет жизнь, которая и знать не знает про наши разделения, а норовит смешать все в одну кучу.

Но даже на субъективном уровне расщепление, которое совершалось для внесения гармонии и комфорта, приносит дискомфорт: от плохого нужно как-то избавляться! Его становится слишком много! Как я обычно поступаю с ненавистью, которую не могу не слышать? Ненавидя достойное ненависти, и ощущая праведность своего гнева, я испытываю облегчение. Но самое большое облегчение происходит тогда, когда объект моей ненависти ощущает эту праведность. Когда человек чувствует, что его есть за что мне ненавидеть. И для такой цели служит еще одна ранняя защита – проективная идентификация. Ее действие знают все, когда-либо летавшие одним рейсом с кричащим младенцем. Почему этот крик так могуч? Почему он не дает вам покоя, но заставляет чувствовать себя, мягко говоря, дискомфортно? По причине действия проективной идентификации – вы чувствуете, как плохо сейчас ему, младенцу, который кричит. И вы это чувствуете безо всякого спроса, потому что именно таково действие проективной идентификации: с ее помощью человек вкладывает в вас «плохое», чтобы вы его почувствовали как свое.

Если вы согласитесь с этим давлением, признав его «правоту», вы почувствуете себя «плохим», виноватым за его боль. Но если вы при этом летите с этим человеком в самолете по жизни, то неизбежно почувствуете ненависть за то, что он заставляет вас себя так чувствовать. И начнете ненавидеть его в ответ и пытаться вложить в него ответственность за то, что плохо вам. И получается такая мощная связь, где связующим звеном выступает ненависть, а не любовь.

Подобные отношения имею смысл «кто-кого», борьба за власть идет день и ночь и если мать в молодые годы легко справлялась с дочерью, навязывая ей свою волю «для ее же блага», то, состарившись, она попадает в подчинение к взрослой дочери, нарочито равнодушной к ее жалобам и горю. При этом они всю жизнь живут вдвоем, потому что им этого вполне достаточно: эмоциональная насыщенность этой связи с лихвой покрывает потребность в бурных чувствах, которые никогда не показывают себя полностью. Ибо: «У бурных чувств – неистовый конец», а именно конца все участники этого балета стараются избежать любой ценой.

Поразительно точно это сформулировал У. Шекспир («Ромео и Джульетта», перевод Бориса Пастернака):

«…У бурных чувств неистовый конец,

Он совпадает с мнимой их победой.

Разрывом слиты порох и огонь,

Так сладок мед, что, наконец, и гадок…»

Так получается, что, помимо разделения чувств, которое делает их неистовыми, нужно избежать конца, а, значит, прятать их, прежде всего, от себя самого, но лишь в той степени, которая обеспечит бесконечность этих чувств и этой связи. Мучения, которые неизбежно возникают в подобных отношениях, оказываются тем, что нужно беречь. Ибо конец мучений означает конец отношениям, их смерть.

Так возникают и живут отношения, в которых любовь настолько похожа на ненависть, что полностью ей подчинена. Но и ненависть дозируется строго: ее накал должен гореть, не давая отношениям угаснуть, не сильнее, но и не слабее, чем это требуется.

В наиболее своем токсичном варианте, подобные отношения начисто лишены любви и человечности, в них оперируют другие величины: подчинение, угодливость, помыкание, издевательство, ложь, ханжество, доминирование, унижение и прочая. Такое не так редко встречается, например, во властных бюрократических системах, в армии, системе образования, здравоохранения, пенитенциарной системе.

В личных отношениях любовь не исчезает до конца, но становится служанкой лицемерия и власти, которые, в свою очередь, служат расщеплению, уберегая любовь от ненависти, а ненависть от исчезновения, ибо, в противном случае, никакой семьи не станет: связи распадутся, люди лишатся ненавидимо любимых, а жизнь их лишится содержания, станет пустой, страшно пустой, никакой, без смысла и цели.

Сериал «Шучу» (2018) с Джимом Керри в главной роли показывает жизнь семейной системы, включающей диктатора Отца (он же глава семейной корпорации, телеканала и популярной детской передачи), звезду канала – Сына, его бывшую жену, 11-летнего их сына и его погибшего брата-близнеца, Дочь (она делает куклы для шоу), ее мужа-гея, который скрывает, что он гей, а также скрывает факт его любовных отношений с соседом, учителем музыки его дочери, которая все видит, но не понимает, т.к. родители продолжают лгать. Постепенно в сюжет втягиваются разные персонажи, некоторые поглощаются этой системой и становятся ее частью, другие отторгаются, но сама СЕМЬЯ – живет, булькая выхлопами ненависти, отчаянья и попытками освободительной борьбы, под управлением Отца, который говорит «люблю, но имеет в виду власть». И речь в подобных случаях всегда идет не о системе, но о личном выборе каждого: наберешься ли ты смелости, отважившись на смерть, ибо жизнь, которую ты знаешь, - это жизнь внутри, а воображаемая свобода на самом деле для тебя означает смерть, за которой, может быть, последует новая жизнь… Но кто знает?..

В заключение хочу привести полностью цитируемое выше стихотворение, в качестве иллюстрации вышесказанному:

Александр Кувшинов

Театр военных действий

ты говоришь люблю но имеешь в виду власть
ты не хочешь ни за какие коврижки дать пропасть
исчезнуть улизнуть или уплыть куда-то
любимому… даже солдаты
и те стараются меньше
а ты… ты с каждым годом воюешь все крепче
сжимаешь в руках драгоценное чтоб никуда не пропало
а потом ненавидишь… еще бы странного мало
в том что живое утечь хочет прочь
от объятий твоих бесподобно-железных
спрятаться сгинуть в ночь
раствориться исчезнуть
а ты с фонарем автомата в руках неотступно преследуешь гада
только б он не ушел а другого любимого даром не надо
только этот хороший прекрасный такой и чудесный
отвечает на все мои прихоти… он бесподобно-полезный!
я хочу жизнь прожить только с ним! восклицаешь ты снова и снова
и опять – фонари ливень ночь неотступного гона
продолжается словно война повсеместно охота за счастьем
а любимый все дальше а мир как всегда безучастен…

на рассвете ты сменишь упавшего спать часового
даже ливень закончится… будет все тихо и ново
ты уронишь на землю подсумок он звякнет рожками
ты впервые увидишь как утром топорщится знамя
от сырого промозглого стылого ветра охоты
ты узнаешь рассвет и оставишь дурную работу
бесполезные горести цели и даже роптанья
рассмеешься невинно как дети на первом свиданьи
будешь долго дышать этим воздухом чувствовать как он прекрасен
удивляться что раньше не видела то что пейзаж безопасен
и никто не узнает как ты потихоньку без шума
растворилась в тумане оставив рожки и подсумок

 

Продолжение следует

© Кувшиинов А.В., 2020

comments powered by Disqus

Archives